Сбылась моя мечта, и я никогда не пожалела.
Об ирландце я узнала, прочитав в 13 лет "Джерри - островитянин" Джека Лондона. Я никогда не видела эту породу, могла только представить пса - среднее между эрделем и фоксом рыжего цвета. Я влюбилась в эту породу, мечтала о рыжике, но тогда их не было в Союзе, и мечта ушла на дальний план. Через много лет, когда моему младшему было 5 лет, в 1994 году, я увидела на столбе объявление о продаже щенков, с трудом уговорила мужа, и вот мы дома у заводчиков, и пять трехмесячных рыжиков тявкают и прыгают вокруг нас. Один их них схватил мой сапог и утянул его в свою норку между кресел, так он выбрал меня. Конечно, мы не сразу привыкли к его терьерским хулиганствам, но его преданность искупала всё. Это была личность, свободная, без особых комплексов, серый кардинал, диктующий свои условия, но с готовностью приспосабливающийся к обстоятельствам, когда это было нужно в семье, а, особенно, мне. Меня он уважал, слушался почти всегда и прятался, когда я сердилась или была в плохом настроении.
Ему было около года, когда я заболела пневмонией, тяжело болела. И вот я пошла на поправку, поднялось настроение, и как-то раз меня чем-то насмешил муж, и я расхохоталась. Билли вдруг начал носиться по комнате, запрыгивал ко мне на постель, вертелся волчком. Мы поняли - он счастлив, что я смеюсь.
Гулял он только без поводка и решал свои большие проблемы подальше от хозяев под кустиками, чтобы мы не видели, стеснялся. И вот однажды во время прогулки мы с ним шли возле жилого дома, и Билик пометил дерево. Это увидела женщина из окна первого этажа. Она высунулась и начала ругаться. Билл, который уже покидал газон, вернулся и навалил кучу прямо под её окном. Месть была сладкой с душком. Это было невероятно смешно. А женщина онемела, и мы быстро сбежали.
Когда мы его брали от заводчиков, нас предупредили, что мы его не будем замечать, и это подтвердилось. Он почти не требовал внимания, исчезл, спал или стоял на подоконнике (у нас первый этаж) и наблюдал за происходящим на улице. То же самое он делал и на даче. Иногда он побегал и начинал бодаться. Тогда мы понимали, что надо поиграть. Особенно он любил поиграть с тряпкой в тяни-толкай, он с одной стороны, а кто-то из нас с другой. Рычание, стук когтей по полу, треск тряпки, наш хохот. Через 5-10 минут он показывал, что всё - он устал, и исчезал.
Он умел разговаривать, конечно, не словами, а вздохами, тихим воркованием, рычанием, потявкиванием. По его морде, взгляду мы знали его настроение. Он не выносил над собой насмешек, терпеть не мог плавать и убегал, если мы шли купаться. В садоводстве его не любили и боялись, он мог за себя постоять, если на него кидались с палкой, а старушек в платке и сумочкой просто ненавидел, видимо, когда-то такая старушка его обидела.
Терпел наших друзей и гостей, не давая себя погладить, я его приучила, это было табу. Он вёл себя настороженно, пока гости были у нас, а потом сутки отсыпался.
Он никогда не задирался первым подраться с собаками, держался до последнего, стараясь избегать драк. Был случай, когда на него напали два приятеля - боксёр и ротвейлер. Два мускулистых бойца и мой рыжик. Они стояли напротив него, растопырив лапы, и пытались напасть, а Билл клацал зубами возле их оскаленных пастей и не давал им преимущества. Это длилось минуты три, пока орущие хозяева, два здоровых парня, не подбежал и увели их. А мой герой с достоинством, будто бы ничего не было, потрусил по своим делам, моя поддержка была ему не нужна, он сам справился.
В другой раз он повстречался с огромным овчаром. Тот был на поводке, хозяин с презрением смотрел на рыженького пёсика. Он-то думал, вот сейчас мой тебе задаст. Овчар весь распух, загавкал басом, показывая своё колоссальное преимущество. А Билик стоял метрах в пяти и смотрел. И вдруг истерично заверещал, оглушая всех и овчарка тоже, и исчез. Тот ошалел, стал оглядываться, а Билл материлизовался со спины, точнее с хвоста, и напал. Драки не было, была хорошая трёпка несколько секунд. Потом Билл покинул поля боя, а Овчар на полусогнутых лапах подошёл к хозяину, который растерянно спросил: Это какая порода? Представляете мой ответ с чувством полного превосходства? Это ИРЛАНДСКИЙ ТЕРЬЕР!
Ка много я могла бы рассказать о нашем Билли, Билюше, Бульоне, Балбесе, Васе - так мы его называли. Это был друг, настоящий, верный, продажности ноль. Да, первые два года было трудно, терьер есть терьер, и это нельзя не понимать. Вечно ищущая собака, нюхач, в лес брать нельзя - занюхается, тонко чувствует все нюансы настроения не только хозяев, и это надо понимать, потому что агрессивно настроенный проходящий мимо человек, ляпнуйвший что-то непотребное в вашу сторону или проявивший агрессивность по отношению к вам, немедленно вызовет ответную реакцию ирландца. Он не потерпит насилия над собой, только общение, как с равным, даёт вам превосходство над ним. Надо быть с ним одновременно мамой-папой, хозяином, вожаком. Он не должен жить с вами, испытывая страх, только безгранично уважение к нему будет вам гарантией, что ирландец останется вам преданным без условий другом до конца.
Почти сразу после ухода Билика, мы взяли лабрадора. Да, это большая красивая собака. Он был душой кампании, весёлый, играл с детьми, его все любили, он даже мог охранять, ну, так, погавкать и попугать. Воспоминания о нём, как добром хорошем друге греют душу. Но это был пёс для всех, всехний, а не только наш. Он мог зайти в любой дом, его везде кормили, он мог там поспать, а потом сытый довольный возвращался домой. Мы сходили с ума, не зная, где его искать, а он где-то отдыхал или шлялся. Мог с незнакомыми мальчишками купаться в реке и играть, ходить в соседний посёлок. Это хороший друг-кампаньон, но я выбираю ирландца.
